Кэмэл, он же Камиль Ахметзянов, 65 лет. Автор песен. Человек, находящийся в пути.
Встреча наша состоялась при очень странных обстоятельствах. Прогуливаясь ночью по городу, я рассуждал о понимании жизненного пути, о том, что действительно важно для себя, о цене, которую придётся заплатить, а может, и нет. Мысли, словно ласточки, разлетались и собирались вновь, но уже по-другому, образуя новые формы. Постепенно погрузился в себя и даже не заметил, как прошёл пару кварталов. Что-то вывело меня из этого состояния, заметил что-то, правда, пока не осознал, что именно заставило меня остановится.
Взгляд мой приковал к себе один человек. Розовая футболка «Puma», старые, потёртые джинсы, остроносые ботинки и ковбойская шляпа. Выдумать такой образ довольно сложно, но не это привлекло меня, а гитара. Гитара, длинные седые волосы, седая борода и взгляд — невероятно глубокий. Решил сделать фотографию, подошёл и попросил разрешения. У нас завязался разговор.
В какой момент ты начал играть?
На гитаре я начал играть довольно поздно. Я до этого в детстве на фано занимался, ходил там из-под палки, лет шесть. До сих пор «Мазурку» Гречанинова играю, понимаешь, как засело, а потом так… Мне родители не разрешали на гитаре играть, вот по улице трынди-брынди. А потом в Зеленограде, 10-й класс, по-моему, мы новый год справляли, ну одноклассники, естественно, мы там пили, по червонцу скидывались. И я проснулся, музыка играет, а тогда магнитофон катушечный Aidas, — Creedence играет. Я заколебал его; мне говорят : «Да ты хорош, дай нам это…», а я ставлю и ставлю её. Потом только узнал, что это Creedence. Ну и всё, уже стал на гитаре как бы не там плотно, скажем, потому что я ленивый. Я не могу, как у меня друг — Бакиров Ринат, сейчас в Финляндии, джазовый гитарист. Вот он по 6 — 8 часов каждый день занимается, ты представляешь? А у меня так: поиграл, а потом могу и месяц не брать гитару. Вот до этого я два месяца не играл. Вроде как брошу гитару, к Гальке приехал, говорю: «Всё, гитара нафиг!», туда-сюда, хозяйство, рыбалка! А потом говорю: «Так, мне надо гитару», а она мне: «Ты ж бросил!», а тут запись, всё…
Получается, ты начал с самого детства, фортепьяно было первым?
Ну это из-под палки было. Так-то я рисовал, я худграф монументальную живопись и графику закончил. Поработал, когда партия была коммунистическая, работы было много — оформления, то-сё… Потом перешёл на ландшафтного дизайнера. Ни одного сграффито не сделал, потому что заказов не было. Знаешь, что такое сграффито? Резьба по бетону — мозаики, росписи. Потом в ландшафт ударился, в основном, по камню работал — арки, водопады, ручьи искусственные, дорожки, мощение.
А когда гитара пришла в твою жизнь плотно?
Она всегда была плотно, просто перерывы были, бурная молодость. Я отсидел тоже, вот тут в Копейске сидел, в 11-й зоне. Ну а потом уже да… Оно временами иной раз так плотно-плотно. У меня был гитарист один — ученик мой, мы с ним, в основном, играли. Я его по бардовским фестивалям таскал, к сожалению, умер он, лет пять назад, во сне, инсульт. До сих пор не могу найти себе напарника второго, такого же уровня. У него была моя школа, и было проще. Есть хорошие гитаристы, но у нас, знаешь как, не сживается, у всех свои гуси в голове, ты говоришь: «Надо так сыграть», а он: «Я сам, я сам».
Сколько лет ты с гитарой?
Затрудняюсь сказать… Скажем, после освобождения, это был 85-й год. И вот после этого группы организовывал в Фершанке, я туда же уехал после освобождения — жена у меня оттуда. Я там группу организовал, в 94-м на Арт-Старте Гран-при взяли, первое место. Потом группа рассыпалась, клавишника машина задавила, Урал — другой клавишник — в Германию уехал. Ну, мы под секвенсор играли, в деревне очень трудно найти ударника, басиста. Купили ТС-10 Panasonic и две гитары, клавиши.
За что ты 7 лет умудрился отсидеть?
Я тут на ЧМЗ на «Химии» был! Знаешь чё это? И на химии я крутанулся, ну совершил преступление, или, как там, совершил гоп-стоп. По пьянке, по дурости… Чё поделать? Пришлось на себя всё взять, чтобы не групповая была, а мне две «Химии» и пять это…
Химия. Ты живёшь в общежитии, где ЦК было на ЧМЗ, 11-я комендатура, работали на КСМИ (каменно-строительные материалы, изделия), открытый цех, лили эти бетонные плиты. Работа, потом в общак, после десяти не выходить. Так, на выходные домой можно, вольно, какие-то зарплаты идут, отчисляются в пользу кого-то, не помню уже. Туда обычно не идёт работать народ, ну открытый цех зимой, представляешь? И ты льёшь этот бетон, анкера эти вставляешь, всё на улице, ни крыши, ничего нету. Ну кто туда нормальный пойдет работать?
Ну вот после этого и собрал группу, ну как собрал?) Зашёл в клуб, там танцы играли… Ещё тогда танцы играли, я ещё застал время, мы с полгода танцы поиграли, потом эти Модерн Токенги пошли, туфта, и всё это закончилось… Потом начались булкотряски под записи.
Почему ты всегда в пути, почему гитара?
Не могу, просто не могу находится на месте. Я вот дома сяду, из старых шифоньеров соседу кухонный гарнитур сделал — дефицит был тогда, доски расписывал, портреты с фотографий делал. На полгода меня хватало, потом двигатель начинает заводиться, и куда-то надо поехать, — я так в Москву и уехал. Друг говорит: «Поехали в Москву?», я говорю: «Поехали».
Играю как-то на улице там, ко мне подходит длинноволосый такой Бармалей Серёга, а они как раз на Арбате живут. «Айда с нами играть» — говорит, я вписался. Потом как-то мерседес останавливается, прикинь, по Арбату: «Разговор есть», я: «Чё такое?». Есть группа, есть аппарат, есть всё, надо подготовить записи, и ты, чтобы тоже играл. И мы базировались в музыкальном театре на Таганке, группа называлась «Старый Арбат», жили прям в театре. У нас там с 10 до 10 репаем, нам всё организовывали.
Гитару люблю — это моя любимая женщина! Я даже Гальке говорю: «Ты — на втором, гитара — на первом месте!». К ней какая-то тяга. Нравится сочинять, придумывать… Сам процесс меня увлекает.
Ты только по России ездишь?
Да! У меня уже второй загранпаспорт, но всё что-то нет. Мне предлагали в Финляндию, но я чё-то не рискнул. Подумал, подумал и решил в России-то оно всё равно хорошо. Я и на Гоа не поехал, а то не вернусь, останусь там с хиппарями и дурью под пальмами.
Тебе важно здесь оставаться?
Конечно! Потому что у меня внучка здесь, три дочери у меня! Всё от разных женщин, но дружат, слава Богу, между собой! Я же в молодости, ну считай, с 9-го класса, время тогда такое было, — хиппи. Я же хипповал, конкретно хипповал, босяком по улице, волосы до жопы! Шландал. И этот образ остался, сейчас, конечно, не похиппуешь, но всё равно. Не представляю, чтобы я подстригся, бороду сбрил.
В начале пути ты ставил цели какие-то?
Были… Группа единомышленников, но с этими группами геморрой полнейший. Потом начал мастерскую делать, думаю, займусь-ка живописью, — не доделал, бросил, уехал! Потом плюнул на все эти группы, подумал, буду сольно. Цель…. Не знаю, что за цель. Хочу сочинить что-то такое… Не знаю, что Бог-та меня на этом свете держит. После моей такой жизни, мои одногодки-то, большинство, уже на том свете. Меня что-то держит, да при моём образе жизни, значит, что-то не сделал… Не знаю, как могу, я твёрдо с алкоголем завязал, в основном, всё на почве этого.
Были ли цели зарабатывать музыкой?
Да были, в том числе, и зарабатывать… Когда в «Старом Арбате», там и гособеспечение и зп. Ну зарабатывать, это надо группу, это надо играть. Чтобы играть, надо, чтобы группу знали — такая байда… Ну по свадьбам и тому подобное — это байда… Как-то предлагали учить игре на гитаре, геморрой, ленивые, ничё не делают…
Какова цена такого пути?
В основном, отношения с близкими, потому что прилагательное к гитаре, что ты не можешь не выпить — окружение, сопровождение. Не то, что я люблю выпить. У меня так удачно получается забухивать где-то там, сейчас уже так не могу, конечно, но раньше мог месяц — два, ежедневно в хлам, зачем? Не знаю, парадокс! Когда начинаешь пить, знаешь, чем кончится, но ты об этом не думаешь! Сейчас я отошёл, сейчас нормально, даже когда рядом бухают, — всё равно, ухожу просто.
Если бы ты не пил, я бы тебя не встретил!
А чё я там спал?
Ты сначала упал лицом в пол!
Чё прям там? Прям при народе? А чё я не поцарапанный?) Стыдно! Помутнение!
То есть ты пытался заводить отношения?
Да! Но, может, им не нравился такой образ жизни… Они хотели, наверное, чтобы я осёдлым был.
Как обстоит финансовый вопрос?
Финансовый… чё, постритовал, поиграл где-нибудь, ну это не деньги. Иной раз берусь ремонты делать, евроремонты, гипсу, плитку, я всё это могу делать… Картины на стене, рельефы…
Что тебя вдохновляет?
Даже не знаю…Что-то хочется написать, чтобы прям… Вроде возьмёшься за слова, за текст… получается…
Обычно я не сижу над чем-то, просто что-то в бошку стрельнуло, я записал быстро фразы, потом за них зацепился и дальше продолжение. Потуг никогда не было, я это не люблю!
Не, бывает, конечно, срочно надо, — тогда сижу, но это, как правило, такая фигня выходит, что потом корректировке подвергается неоднократно.
Что самое главное в музыке?
Текст и музыка должны быть равноценны. Чтобы они усиливали друг друга! Слова лежат, пока не идёт.
Как ты понял, что песни получились?
По реакции людей. Если меня-то чёрствого тронуло…
Ты считаешь себя чёрствым?
Внешне, напускное… Внутри-то нет, внутри как вата, ёлки… Приходится в жизни так, показывать, что ты… бескомпромиссный. Жизнь такая, бывает, приходится и грубо и жёстко, не хочешь, но надо. Иногда срываешься, нервы, чё столько лет… с алкоголем этим, как табуретка, расшатанные, не подкрутить ничё, поэтому не сдержится, бывает, наговоришь.
Мешает алкоголь?
Мешает, он сильно мешает! И играть мешает. Когда играешь пьяный, тебе кажется, что нормально играешь, а потом послушаешь… на записи… это кошмар, всё теряется, ориентир… косячишь…
Фильм про тебя, почему называется «Похмельный Синдром»?
Не знаю, что они его так назвали… У меня так концерт назвался на 45-летие. Все тексты мои, все они написаны с похмелья, потому что ты с похмелья виноватый какой-то, вот чувствуешь себя… прям прёт из тебя. Потом, когда ты трезвый и весёлый, я даже один раз зашился, и к драмтеатру подхожу. А я как раз в редакции был, стихи давал, они печатали их, и, говорят, на колонку надо что-то небольшое, я так раз… к театру, думаю, может, навеет что-нибудь, сел на лавочку и успокоился вроде…
Я вроде успокоился, и гонор мой утих.
… Последний пьяный стих…
Теперь я трезв и радостный,
А в остальном пустой.
Пустой в плане творчества, буду сидеть часами и ничего не придумаю. Похмелье, я тебе скажу, оно переносится физически хреново, но почему-то пишется хорошо, и сочиняется хорошо…
Что скажешь по поводу «Русского рока»?
Русский рок… Ну с какого перепуга он стал русским? Это всё взято-то у кого-то… Русский язык не ложится на такое….
Что думаешь по поводу группы «Крематорий»?
Встречался я с ними. Они как-то к нам приезжали в Абзаково на открытие байкерского сезона, послушал и пошёл водку пить.
А такие персонажи как «БГ»?
БГ — нормально, но у него много вот этой, блядь… Мы на годовщине Башлачева встречались в рок-клубе в Питере. Его отношение к нам, к периферии, как будто нас… Возможно, с того времени у него взгляды поменялись, хотя вещи у него есть очень хорошие, особенно крайнее, что я слышал, «Время N». Он как бы не для группы что ли.
Из первых, «Полковник Васин».
Для меня Creedence лучше всех.
Есть то, о чём жалеешь?
Жалею, что я не стал по нотам играть… Много потерял из-за этого. Хотя я не в оркестре… Потерял время… Семью надо… Сейчас подумываю….
Есть желание что-то поменять в жизни?
Если бы я отца тогда послушал и поступил бы в архитектурный институт, возможно, всё было бы по-другому. А я просто плюнул на всё это и уехал, никуда не поступал в то время! Я тогда уже немного музицировал, тогда планы были, молодые… Всё казалось легко так будет, собрались, отрепали, сыграли, — на тебе! На энтузиазме.
Родители у тебя чем занимались?
Отец — архитектор, в последнее время директор таджикгражданстроя был, но он утонул в Сырдарье в 73-м году ещё. А мать — фармацевт.
Они как-то повлияли ?
Они вообще никак не повлияли. Они запреты мне делали, в плане гитары особенно, конкретные, отец даже гитары разбивал.
Тебя это всё не остановило!
Нет (смеется).
Тебе важно, чтобы после тебя что-то осталось?
Конечно, иначе для чего я это коптил всё, все эти походы, по чердакам да по подвалам спал, зачем тогда это всё? Хочется, чтобы слушали, как раньше на бардовском фестивале, просто тишина и слушают все, только деревья шелестят, тексты слушают, а сейчас… Сейчас туда едут водку пить, да шашлыки пожрать… и орут.
Разве ты не для себя это делаешь?
Для себя. Если проникся словами, хочу, чтобы этим и другие прониклись, я же ни к чему плохому не это… Хочу, чтобы одумались люди, не жили так бездумно и потребительски. Потребление и потребление, сейчас общество превратилось в потребление. Люди книги перестают читать… Телефоны эти — беда….